В горах Кавказа

Поиски прометеевой мыши

В заключение очерка о Кавказском заповеднике мне хочется рассказать о маршруте, пройденном в июне 1982 года в поисках прометеевой мыши. Зоологи сейчас не употребляют этого названия. В сегодняшней литературе этот зверек называется прометеевой полевкой. Но мне всегда жалко, когда меняют старые русские названия животных, даже если новые - более точно отражают их систематическую принадлежность. "Водяная крыса" - настоящее народное название, очень образное. И хотя она действительно полевка, менять название было незачем. В зоологии множество подобных названий - летучие мыши, морской слон, морская свинья, водяной ослик - этот список можно сделать бесконечным. Было бы смешно все это менять.

Прометеева мышь

Наш маршрут проходил по долинам рек Малая Лаба и Уруштен. Путешествие заняло пять дней. Мы были втроем. Показать места обитания интересующих меня зверьков взялась В. Г. Топилина, научный соотрудник заповедника, ведущая тему по мелким млекопитающим. От поселка Псебай мы на машине добрались до кордона Третья рота, оттуда пешком вверх по Малой Лабе до кордона Умпырь. Две вьючные лошади несли наш груз. На Умпыре нам дали проводника и четырех коней, так что последний участок пути мы проделали верхом. Мне достался рослый костистый темно-гнедой конь 13 лет по кличке Зоркий. Благодаря ему я смог по-настоящему оценить, что такое лошадь, имеющая опыт работы в горах. Я быстро понял, что Зоркий знает каждый метр троп, по которым мы шли. Он всегда выбирал лучшую дорогу, даже если остальные кони шли по другой. В трудных участках, например при переходах через речки, лучше всего было отпустить поводья и предоставить ему действовать самому. Невозможно себе представить, чтобы в скором времени таких животных в горах можно было бы чем-нибудь заменить. Я как сейчас помню ощущение, когда кони неторопливо ступают по тропе шириной не более лошадиного копыта, которая вьется среди могучих стволов буков и пихт по крутому склону ущелья, а внизу ревет и грохочет Малая Лаба.

Поднявшись вверх по ущелью Малой Лабы, а затем реки Уруштен, мы, наконец, достигли цели нашего путешествия - поляны Бурьянистой, красивейшего уголка долины Уруштена. На краю поляны стоял домик, в котором мы обосновались. Часто прямо из домика мы видели оленей и серн. Однажды, выйдя из домика, я посмотрел в бинокль на одну из ближних вершин. На снегу я увидел едва различимые фигурки зверей. Наведя туда зрительную трубу, я вдруг понял, что это зубры. Зубров в заповеднике долго держали в питомнике, и лишь недавно было создано дикое стадо. Сейчас это настоящие горные звери, которые выглядели коренными обитателями этих мест.

Зубры на снежнике

Я говорю об этом потому, что в отношении этих зубров мнения специалистов сильно расходятся. Дело в том, что это не чистокровные зубры, в них есть небольшая приместь бизоньей крови. Кавказские коренные зубры были почти полностью выбиты в начале этого века. Нынешнее стадо ведет свое начало от тех времен, когда из-за недостатка чистокровных зубров для восстановления этого вида использовали зубробизонов. Путем так называемого поглотительного скрещивания потом предполагалось максимально приблизить облик и генотип этих животных к чистокровным зубрам. В послевоенные годы были получены чистокровные зубры из Польши, и необходимость в использовании зубробизонов отпала. Сильно выросло количество чистокровных зубров в Беловежской Пуще и в питомнике Приокско-террасного заповедника под Москвой. Отсюда они были расселены по другим заповедникам и охотничьим хозяйствам. И только в Кавказском заповеднике сохранилось гибридное стадо. Эти звери живут на свободе и хорошо приспособились к горным условиям. Тем не менее идет много споров о том, надо ли их сохранять или заменить чистокровными зубрами, так называемыми, кавказско-беловежскими. Вопрос этот не так прост: он связан не только с проблемой генетической чистоты зубров, но и с влиянием этих животных на растительный покров заповедника, так как в питании зубра и зубробизона есть заметная разница. Все это требует специальных глубоких исследований, и не в нашем очерке решать такие вопросы. Но звери, которых я увидел на снежнике над Бурьянистой, казались там очень уместными.

Кроме того, боюсь, что массовое уничтожение животных в заповеднике может иметь неблагоприятный для заповедного дела резонанс.

Приехав на Бурьянистую, мы сразу взялись за поиски прометеевой мыши. Среди высокой густой травы на поляне было много кучек земли, похожих на кротовины. Мы стали рыть канавки и вкапывать в землю ловчие цилиндры. Увы, две ночи не дали результата. В цилиндры попадали кавказские мышовки, которых много оказалось здесь, кустарниковые полевки, но не было двух зверей, которые нас больше всего интересовали: прометеевой мыши и малоазийской полевки. В то же время видно было, что прометеева мышь здесь живет.

Кавказская мышовка

Потеряв надежду поймать ее в цилиндры, я разрыл ее подземный ход и поставил в нем два капкана. На следующее утро в одном из них была прометеева мышь, попавшая в капкан передней лапой, которая была, к сожалению, повреждена. Но пришлось удовлетвориться таким экземпляром. Посадив зверька в террариум, я стал его рисовать.

По общему облику он напоминал слепушонку, но резцы были не такие длинные и не торчали изо рта вперед, как у слепушонки. Хвост, как у крота, а пальцы передних лап имели длинные, слегка изогнутые когти, несколько напоминающие когти цокора, но не такие мощные. Голова была совершенно круглая, с широкой тупой мордочкой, крохотными глазками и небольшими круглыми ушами, чуть выступающими из шерсти. Зверек быстро освоился в террариуме. Кормясь, он придерживал травинки передними лапками; спал, уютно свернувшись в гнезде. Самое поразительное, что, засыпая, он тихо и протяжно мурлыкал. Звук был очень тихий, но очень похожий на мурлыканье кошки. Позже, в виварии Зоологического института в Ленинграде мне пришлось видеть этих зверьков, сидящих большими группами. Бормотание и мурлыканье отдельных зверьков сливалось в странную стрекочущую музыку, своеобразный оттенок которой придавало скрежетание зубами, свойственное многим грызунам, но особенно часто его издают подземные грызуны: слепыши, слепушонки, црометеевы мыши. При этом зверьки сильно выдвигают вперед нижнюю челюсть, так что вершины нижних резцов оказываются впереди верхних, и трением резцов друг о друга производят довольно громкий скрежет, звучащий скорее, как шелест.

Кроме прометеевой мыши мы на Бурьянистой нашли в большом количестве кавказских мышовок. Эти стройные, похожие на мышей зверьки на самом деле родственны тушканчикам. Они часто попадали в ловчие цилиндры и в оцепенении лежали на их дне, отчего казались мертвыми. Но если согреть зверька в ладонях, он начинал шевелиться. Посаженные в клетку и помещенные в тепло, мышовки скоро совершенно оживали. Эти грызуны, стоило пустить к ним в клетку насекомых (лучше всего мелких кузнечиков и саранчовых), преображались в маленьких хищников. После нескольких крадущихся движений в сторону жертвы они делали резкий бросок и схватывали ее. Мир мелких зверьков Кавказа очень богат. Но, как и в большинстве мест, он скрыт от глаза наблюдателя, и чтобы видеть, а тем более рисовать, приходится их вылавливать. Крупные звери, особенно в высокогорье, гораздо заметнее.

Серны, идущие по склону