Мышиный дом

Первые опыты

Целью первых опытов было изучение избирательности выбора хищниками жертв из трупп мелких грызунов. На роль жертв было логично взять зверьков тех видов, с которыми я работал раньше - рыжих полевок и лесных мышей, тем более, что добыть необходимых для опытов зверьков труда не составляло: и те, и другие в большом количестве встречаются в окружающем биостанцию лесу. В качестве хищников мы использовали сов, основу питания которых всегда составляют мелкие грызуны.

Схема первых опытов была простой. Сначала мы выпускали в комнату группы грызунов, и после того, как они осваивали помещение и устанавливали стабильную систему взаимоотношений, в комнату пускали сову и следили за ее охотой.

Чаще всего мы использовали в экспериментах ушастых сов, ловить которых было проще всего. Однако несколько опытов удалось провести с болотной совой и серой неясытью, а летом 1973 года в нашем распоряжении оказалась даже сипуха, которую предшествовавшей осенью поймали на пролете в Прибалтике. Зверьков в группах мы метили индивидуально, выстригая на разных частях их тела небольшие участки шерсти.

Большую помощь в наблюдениях нам постоянно оказывали студенты биофака МГУ, которые каждое лето проходят на Звенигородской биостанции практику по зоологии. Участие в работах студентов позволяло нам организовывать круглосуточные наблюдения, так что вся жизнь грызунов и сов во время опытов протекала под постоянным контролем.

Сова

К июлю 1972 года в "мышином доме" уже прижились 3 рыжие полевки и 2 лесные мыши, выпущенные в помещение в конце июня, и туда же в один из дней мы пустили ушастую сову, которую сутки перед тем не кормили. Сова сделала несколько кругов по комнате и уселась на верхний насест под самым коньком крыши, и первые несколько часов своего пребывания в доме не обращала никакого внимания на грызунов - любому животному надо привыкнуть к новой обстановке. Но уже к концу первой ночи опыта сова после нескольких неудачных бросков поймала первую жертву - молодую рыжую полевку.

Первая закономерность выбора хищником жертв из группировок грызунов, ставшая очевидной в ходе наших опытов, была простой. Первыми жертвами сов становились, как правило, наиболее активные особи. Конечно, на результат охоты совы всегда могли оказать влияние и какие-либо случайные обстоятельства, но чаще всего совы в первую очередь ловили именно наиболее активных зверьков. Такая закономерность настолько проста и очевидна, что, казалось бы, трудно говорить о ее экологическом значении. Но вопрос можно поставить несколько иначе: чем определяются конкретные особенности активности отдельных зверьков, почему в определенных ситуациях некоторые зверьки более-активны? А это уже во многом определяется теми взаимоотношениями, которые складываются в популяциях мелких грызунов, и особенностями использования территории отдельными особями.

Прежде всего активность зверьков может зависеть от степени их знакомства с территорией. Мало знакомую территорию они обычно активно обследуют, заходят во все укрытия, много передвигаются и по открытым местам, и такое поведение делало их легкой добычей сов, которых мы пускали в помещение. Те же зверьки, которых мы впервые пускали в комнату уже тогда, когда там находились совы, чаще всего становились в буквальном смысле слова смертниками - у них не было никаких шансов уцелеть. Обычно они оставались в течение какого-то времени живы, если замирали и сидели без движения в одном из углов комнаты, поскольку сова на неподвижные объекты (даже трупики грызунов, которые мы иногда подкладывали в помещение) реагировала слабо. Стоило же зверьку начать бегать по комнате, сова обычно почти сразу же его ловила.


Сова под коньком крыши
Сова под коньком крыши

Но зверьки, хорошо освоившие территорию, могли строить свою активность более "рационально". Они знали места, где был наиболее обилен корм, и, главное, хорошо знали расположение в помещении укрытий, что позволяло им избегать опасности в течение длительного времени. Более того, некоторые из них настолько хорошо осваивали пути передвижения между укрытиями, что успешно избегали опасности даже при высоком уровне своей активности. Они быстро перебегали от одного убежища к другому, и совы просто не успевали совершать свои броски, пока зверьки пересекали открытые участки. Особенно часто такое поведение наблюдалось у лесных мышей, более проворных по сравнению с рыжими полевками. В нескольких опытах совы даже в течение 3-4-х дней не могли поймать ни одного зверька из групп мышей, предварительно проживших в домике достаточно долгое для освоения территории время, хотя во время опытов мы сов не подкармливали и они оставались голодными.

Подобная связь поведения зверьков и вероятности быть пойманными охотящимся хищником может иметь для популяций грызунов большое значение. Сейчас хорошо известно, что эти популяции включают различных зверьков. Некоторые из них длительно оседло живут на одних и тех же участках, и они, конечно, хорошо осваивают и кормовые ресурсы территории своего обитания, и расположение на ней различных укрытий. Как показали наши опыты, такие зверьки могут успешно избегать опасности в течение длительного времени. Другие много перемещаются по территории, часто меняют места своего обитания, и во время своих кочевок они нередко оказываются именно в таком положении, которое мы наблюдали, выпуская в помещение новых зверьков. Очевидно, и в природных условиях таких мышей и полевок хищники ловят в первую очередь.

Но именно оседлые особи составляют основу размножающейся части популяций грызунов, и поэтому даже при значительной смертности среди кочующих зверьков популяции могут сохранять на достаточно высоком уровне численность и воспроизводительный потенциал. Вероятно, именно выборочность вылова зверьков с определенными чертами поведения объясняет отмечавшуюся многими исследователями неспособность хищников ни предотвратить, ни сдержать рост численности мелких грызунов в тех случаях, когда особо благоприятные условия создают для этого предпосылки.