Мышиный дом

Влияние взаимоотношений в группах

Лесная мышь

Более сложной оказалась связь выбора совами жертв с характером взаимоотношений зверьков в группах. Некоторые из них занимают "доминирующее" положение, и именно их поведение определяет характер внутригрупповых отношений, а другие - "подчиненное", и поведение этих зверьков во многом зависит от поведения "доминантов". Должен признать, что четкой однозначной связи продолжительности выживания отдельных зверьков с их положением в группах в наших опытах не выявилось - все зависело от конкретной ситуации. В одних случаях "доминанты" наиболее успешно избегали опасности, а в других именно их совы ловили в первую очередь. Пожалуй, тут можно отметить лишь одну тенденцию: наименьшие шансы долго избегать опасность имели все-таки зверьки, находившиеся на самых низших ступенях внутригрупповой иерархии. Такие зверьки часто подвергались нападениям со стороны других членов групп, их иногда даже изгоняли из занимаемых им убежищ; в результате эти зверьки иногда не могли быстро найти надежное укрытие, и совам было легче ловить именно их.


Рыжая полевка

Однако все эти закономерности и тенденции "работали" только тогда, когда зверьки в убежищах были недоступны для охотящегося хищника - совы. Несколько раз случай "помогал" нам поставить эксперимент иного рода: в дом из окружающего леса забирались ласки - хищники, от которых грызуны не могли укрыться нигде. И результат этих "экспериментов" был простой: ласки в самое короткое время уничтожали всех без исключения зверьков; и хорошо, и плохо освоивших территорию, и доминантов, и подчиненных. Любые системы имеют определенные границы функционирования, в пределах которых возможна хотя бы относительная их устойчивость, и выход за такие границы может повести к быстрому разрушении, этих систем; система "хищники - жертвы" тут не исключение.

Ласка с добычей

Но результаты наших опытов позволяют говорить не только о том, что совы при охоте выбирали зверьков в зависимости от индивидуальных особенностей их поведения. Взаимосвязь хищников и их жертв была "двусторонней", и сами зверьки при наличии опасности часто значительно видоизменяли свое поведение.

Такая "перестройка" затрагивала прежде всего уровень активности и характер их пребывания вне убежищ. Когда зверькам опасность не грозила, большинство из них проводили много времени вне убежищ, кормились на открытых местах или же просто бегали по комнате. После запуска в комнату совы поведение зверьков (особенно тех, которых совам не удавалось ловить во время предшествовавших опытов) резко менялось. Едва сова появлялась в комнате и делала, прежде чем усесться на "наблюдательный пост", один-два круга по комнате (а полет совы, несмотря на мягкость ее оперения, был в комнате слышен все же достаточно хорошо), зверьков словно ветром сдувало с открытых мест: они стремительно укрывались в ближайших гнездах и подолгу не выходили из них. Изменялся и характер кормежки зверьков. Если в норме они поедали корм там, где находили его, то в присутствии совы зверьки обычно поступали иначе: сначала они затаскивали корм в укрытия и уже там поедали его. Одна из полевок хотела затащить в гнездо лист одуванчика, лежавший примерно в метре от этого гнезда. Сначала она выскакивала из гнезда, пробегала сантиметров 20-30 по направлению к листу, но, не добежав, разворачивалась и стремительно возвращалась. Так повторилось раза 3-4. Затем пробежки стали длиннее, и при 15-м выходе полевка добежала до листика. Но и в этот раз она не взяла его и вернулась в гнездо "с пустыми руками". Такой маневр она повторила еще 3 раза, и только при 19-м выходе из убежища она схватила заветный листик и скрылась с ним в убежище. Конечно, такую картину мы наблюдали не каждый раз, но поведение зверьков в те дни, кода мы пускали в комнату сов, всегда было крайне осторожным.

Охота сов приводила не только к изменениям особенностей индивидуального поведения остававшихся в живых зверьков: уровня их активности, характера передвижений по помещению, кормления и других; менялся и характер отношений таких зверьков между собой, причем у мышей и полевок такие изменения оказались неодинаковыми. Рыжие полевки по сравнению с лесными мышами больше "индивидуалисты". В тех случаях, когда им не грозит опасность, они обычно не образуют групп, совместно использующих одни и те же убежища; каждая полевка стремится занять отдельное гнездо. Особенно сильны подобные тенденции у рыжих полевок при освоении новой территории, когда использование гнезд у них строго индивидуально и они наиболее агрессивны друг к другу.

Сипуха охотится

При грозящей со стороны сов опасности картина взаимоотношений полевок менялась. Отчасти это было следствием уже упомянутых изменений поведения отдельных особей. Поскольку уровень активности зверьков снижался, то и контактировали друг с другом они намного меньше. Но и сами контакты становились иными: заметно снижалась взаимная агрессивность, и зверьки, нетерпимые друг к другу в обычной ситуации, иногда вместе укрывались от опасности в одном гнезде.

Особенно сильно менялся характер взаимоотношений полевок, когда несколько зверьков осваивали территорию и вступали в первые контакты друг с другом при охотящейся сове. Такую ситуацию мы наблюдали в опыте, проведенном в июне 1973 года. Сначала в пустуй комнату мы выпустили сипуху. После того, как она просидела там сутки без пищи, мы пустили туда сразу пять взрослых самцов рыжих полевок. Два из них были пойманы совой практически сразу, а остальные три спрятались в домиках, причем два зверька укрылись в одном гнезде. Вечером следующего дня мы добавили в комнату еще 5 полевок, одну из которых сипуха также поймала практически сразу. После этого сова прервала охоту, и оставшиеся в живых полевки начали обследовать помещение; никакой агрессивности в их отношениях не было заметно.

Через день сипуха поймала еще одну полевку, после чего мы ее из помещения убрали. И в течение 7 последующих суток, несмотря на отсутствие хищника, активность уцелевших полевок оставалась крайне низкой; контактов между ними вне убежищ мы практически не видели, а совместное использование гнезд продолжалось. Но наиболее интересным представляется мне другое. Через 2 дня после того, как мы убрали из помещения сову, две полевки погибли. Трудно предположить, что они погибли от голода - корма в доме было больше, чем достаточно. Мне кажется, что основная причина их гибели была связана именно со "сбоем" характера их взаимоотношений при освоении новой для них территории, произошедшем под влиянием постоянной опасности со стороны охотящихся сов.

Лесные мыши, в отличие от рыжих полевок, формировали стойкие группировки (о чем подробнее я еще расскажу). Все входившие в такие группировки зверьки совместно использовали одни и те же убежища, а к подсаживаемым новичкам относились резко враждебно. И никаких существенных изменений в характере взаимоотношений отдельных особей в стабильных группах лесных мышей при охоте сов мы не отметили. Впрочем, благодаря снижению уровня активности зверьков количество их контактов в те дни, когда в помещении находились совы, заметно снижалось, но характер самих контактов оставался прежним.

Не снижалась даже агрессивность членов группировок к подсаживаемым новичкам. Правда, подробно проследить такие отношения нам удавалось редко, поскольку совы обычно ловили новичков почти сразу.

Несколько слов хочется сказать и о поведении самих сов. За время работы через наши руки прошло довольно много птиц - 5 ушастых сов, одна сипуха, а также болотная сова и серая неясыть. И все они охотились всегда одинаковым способом - садились на одну из укрепленных под крышей жердей и с нее наблюдали за грызунами, совершая в удобный момент молниеносный бросок на зазевавшегося зверька. Но самым замечательным было то, что все совы, без единого исключения, всегда наблюдали за зверьками с одного и того же места - с верхней жерди, укрепленной под коньком крыши дома.