Мышиный дом

Взаимоотношения лесных и домовых мышей

И еще одну серию опытов мы провели в "мышином доме". Внимание исследователей давно привлекали взаимоотношения различных видов грызунов, обитающих в природе совместно. Объектом этих работ мы избрали два вида мышей - лесных и домовых. Вообще эти виды занимают, как говорят зоологи, различные экологические ниши в природных сообществах. Лесные мыши - обитатели естественных ландшафтов, а домовые - на большей части своего ареала стали синантропным видом, т. е. живут преимущественно в постройках человека. Тем не менее в некоторых случаях зверьки этих видов регулярно и закономерно контактируют друг с другом. Такая картина наблюдается, например, на юге нашей страны, где домовые мыши часто обитают и в естественных ландшафтах. В средней полосе европейской части страны, напротив, лесные мыши часто вселяются в дома (особенно в небольших поселках), где постоянно обитают домовые мыши. Зоологи, изучавшие экологию грызунов, неоднократно отмечали, что между домовыми и лесными мышами при совместном обитании возникает конкуренция, в ходе которой домовые мыши "подавляют" лесных. Мы и решили посмотреть, как это происходит у зверьков, живущих в одном помещении.

Домовая и лесная мыши

Для этого поздней осенью 1981 года мы одновременно выпустили в дом по 5 мышей того и другого вида, пойманных в разных местах: лесных - в примыкающем к поселку лесу, а домовых - в строениях поселка биостанции. Но каково же было, наше изумление, когда, придя в дом на следующее утро, мы обнаружили, что домовые мыши не только не перегрызли лесных, но мирно сидели с ними в одних и тех же гнезда: В последующие дни зверьки продолжали мирно сосуществовать без каких-либо признаков взаимной агрессивности, и такой характер отношений между ними сохранялся в течение всей зимы. Все говорило о том, что они сформировали единую группировку, в которой до начала сезона размножения не было заметно никаких признаков антагонизма между зверьками.

Результаты этого эксперимента в чем-то, может быть, и не согласуются с традиционными представлениями о взаимоотношениях домовых и лесных мышей, но я не думаю, что это расхождение носит принципиальный характер. "Мирное сосуществование" лесных и домовых мышей на первом этапе нашего опыта скорее всего было связано со спецификой его проведения и прежде всего с тем, что первые контакты особей разных видов пришлись на период освоения ими новой территории.

Последующие события в доме подтвердили такое предположение: весной, с началом размножения зверьков, характер отношений между ними изменился. В конце апреля одна самка домовой мыши родила трех мышат, и с этого времени домовые мыши стали агрессивными по отношению к лесным: Произошло частичное территориальное размежевание мышей разных видов: домовые мыши оборудовали новое гнездо в одном из углов комнаты, перетащив туда вату из ближайших укрытий, а лесные - обосновались в гнездовом домике в противоположном углу. Впрочем, полного "раздела" территории не произошло: хотя мыши каждого вида предпочитали держаться на половине, примыкавшей к "их" гнезду, визиты тех и других в "чужие владения" мы наблюдали регулярно.


Самец домовой мыши

Молодые домовые мыши в первые недели самостоятельной жизни (т. е. после того, как стали покидать выводковое гнездо) также постоянно нападали на лесных мышей, однако в середине июля, когда они достигли примерно двухмесячного возраста, эта агрессивность постепенно сошла на нет. Взрослые домовые мыши (новых выводков в том году у них больше не было) в середине лета также перестали нападать на лесных, и в конце июля зверьки снова стали жить единой группой, используя одни и те же гнезда.

В период наблюдения за этой смешанной по составу группой мышей мы несколько раз пускали в помещение новых зверьков того и другого вида, чтобы посмотреть, как будут относиться к ним хозяева территории. Во всех случаях результат был примерно одинаковым: хозяева территории нападали на "новичков". Особенно активно вел себя наиболее крупный самец домовой мыши, но самки этого вида были малоагрессивны.

Лесные мыши из группы хозяев вели себя в разных опытах неодинаково; на подсаженных домовых мышей они почти не нападали, но к новым особям своего вида были несколько агрессивнее. Возможно, длительное совместное обитание с домовыми мышами повлияло на их поведение, и оно в чем-то стало напоминать даже таковое подчиненных зверьков в одновидовых группах домовых мышей. Чтобы еще раз проверить расстановку сил в смешанной группе мышей, мы решили провести заключительный эксперимент: не просто подсаживать в группу отдельных новичков, а заменить всех особей сначала одного, а потом другого вида. Полное обновление группы домовых мышей дало именно тот результат, который мы и ожидали. Лесные мыши, занимавшие в исходной группе подчиненное по отношению к домовым мышам положение, не проявили заметной агрессивности и к новым особям этого вида. Сами новички также не проявили агрессивности, к лесным мышам - на чужой территории грызуны вообще крайне редко нападают на хозяев. В итоге зверьки обоих видов быстро установили стабильные мирные отношения и уже через несколько дней, как и до замены домовых мышей, стали использовать одни и те же гнезда; такой характер их взаимоотношений сохранялся и последующей осенью, и в начале наступившей зимы.

Агрессивный самец

Иначе повели себя домовые мыши, когда вместо ранее сидевших с ними лесных мышей в помещение пустили новых. В этом случае мы стали свидетелями настоящей драмы. Первыми с новыми зверьками встретились самки домовых мышей, но они заметной агрессивности к ним проявили. Самец домовой мыши вышел из гнезда примерно через полчаса после начала опыта, и, обнаружив новых зверьков, сразу же начал их преследовать. Его нападения на всех без разбора лесных мышей, схватки с ними и их преследования шли непрерывно, и уже через 2 часа все лесные мыши были настолько покусаны, что утратили способность обороняться и вскоре погибли, так что в этом случае ни о каком мирном сосуществовании домовых и лесных мышей не могло быть и речи. А если говорить о результатах эксперимента в целом, то он прежде всего показал, насколько могут быть изменчивы отношения между одними и теми же видами грызунов в зависимости от ситуации, в которой зверьки этих видов начинают взаимодействовать.

"Мышиный дом" открыл новые возможности изучения мелких грызунов, позволил по-иному взглянуть на них, поскольку поведение и взаимоотношения зверьков в просторном помещении во многом отличались от того, что мы привыкли наблюдать в тесных клетках, где животные не могут избегать постоянных контактов друг с другом. Наблюдая за мышами и полевками, жившими в нашем доме, я еще раз убедился, что тысячу раз прав был Питер Кроукрофт, утверждая, что в лабораториях мы изучаем прежде всего реакцию зверьков на те условия, в которые мы их помещаем. Поэтому основной вывод, который я делаю из проведенных работ, состоит в том, что для объяснения того, что происходит в природе, надо очень осторожно пользоваться результатами наблюдений за животными, содержащимися в неволе. Казалось бы, в условиях нашего дома, где грызуны могли свободно передвигаться, свободно выбирать убежища, избегать при желании контактов друг с другом, их поведение было близко к естественному. Но нельзя не учитывать и другое. Ведь в каких бы просторных помещениях мы не содержали зверьков, как бы ни старались имитировать природную обстановку, одно принципиальное отличие "клеточных" условий от естественных мы преодолеть не можем - звери в неволе всегда будут находиться в замкнутом, ограниченном пространстве, и это само по себе не может не иметь для них огромного значения. Очень серьезным надо считать и другое отличие: в лабораториях зверьки живут в условиях полной безопасности со стороны хищников. И опыты с совами подтвердили, что грозящая зверькам опасность заставляет их в корне перестраивать свое поведение, а иногда и характер взаимоотношений.

Но не надо впадать в другую крайность и утверждать, что поведение зверьков в неволе всегда и во всем отличается от естественного. Конечно, есть врожденные черты поведения зверьков, проявляющиеся в любой ситуации, и искусство исследователя животных в том и состоит, чтобы выделить действительно общие закономерности и определить, что зависит от тех конкретных условий, в которых находится животное в момент наблюдений.

И последнее, о чем хочется сказать. Наблюдая за зверьками в доме, проводя многие ночные часы, лежа на нарах под крышей или сидя на табуретке в самой комнате, я по-новому увидел уже казалось бы хорошо знакомых "мышей" и не мог не изменить своего отношения к ним. Теперь они для меня - не просто объекты, на которых надо решать те или иные экологические проблемы, а живые существа с определенной, порой достаточно яркой индивидуальностью, партнеры по работе. И именно "мышиный дом" помог мне это почувствовать.

 - - - 

В предисловии к своей неосуществленной книге "Звери в природе" Александр Николаевич Формозов писал: "Знаете ли Вы, что значит увидеть дикого зверя на приволье, непуганого, полного естественного изящества и красоты? Это и взаправду чудо! Совсем не то, что в зоопарке - темнице для бессловесных, где никакое животное не может проявить и сотой доли способностей, которыми наделила его природа. В этом звучит великая и никогда не смолкающая симфония жизни".

Вот это ощущение чуда и "несмолкающей симфонии жизни" никогда не оставляло нас, когда мы видели перед собой живущих своей жизнью диких зверей. В равной мере это касалось и моржей, и горалов, и волков, и в неменьшей степени - водяной крысы, проплывающей с роскошным листом таволги под замшелыми корягами на уединенном лесном ручье под Звенигородом.

Все, что описано в нашей книге, мы видели своими глазами, и мы счастливы, что нам это удалось.

В наше время от людей зависит, сколько еще поколений сможет видеть подобные картины. И хочется надеяться, что у людей хватит благоразумия, чтобы сохранить этот чудесный мир, источник не только неповторимой красоты, но и самой жизни на Земле.