Картины пустыни

Домашние животные в пустыне

Картины пустыни будут неполными, если не сказать о домашних животных. Лошади и верблюды пасутся в пустыне, пользуясь полной свободой. Потребность в воде заставляет их регулярно приходить к водопоям. Там, где много самоизливающихся скважин, животные сами выбирают водопои, которые регулярно посещают. Если источником воды являются колодцы, то животные приходят пить к ним, но поить их приходится людям.

Чтобы напоить десяток верблюдов, нужно вытащить около сотни ведер воды. Верблюд может пить редко, но выпивает очень много. В 1952 году скважин в Кызылкумах было мало. Мы стояли тогда южнее сухого русла Жанадарьи. Там пасли скот каракумские колхозы. Колодцы приходилось рыть очень глубокие - около 20 метров. У пастухов для доставания воды из колодца была приспособлена растянутая на деревянной крестовине овечья шкура. В нее входило два ведра воды. Длинную веревку, перекинутую через блок, привязывали к седлу лошади или осла, и таким образом вытаскивали воду. У колодца стоял человек, который переливал ее в длинные корыта-желоба, из них пили животные. Процедура занимала несколько часов.

Водопой у колодца

Около этого же колодца базировались две экспедиции, которые совершали в глубь песков пятидневные маршруты на верблюдах. Для себя они брали запас воды, верблюдов же во время маршрутов не поили. По возвращении же первым делом поили верблюдов. Однажды группа, вернувшись из маршрута, занялась выяснением каких-то хозяйственных дел, и о верблюдах забыли. Когда спохватились, что их не напоили, верблюдов у колодца не оказалось. Казахи-погонщики попросили двух верблюдов у соседней экспедиции и поехали разыскивать своих. Оказалось, что животные прямым ходом двинулись в поселок, откуда они были взяты. Расстояние, которое они прошли, было около 300 километров.

Сейчас не могу себе простить, что мало рисовал в годы моей работы в Аральске. Весной, когда животных перегоняли на летние пастбища, мы по многу часов простаивали у переправы - скот шел вне очереди. Было множество картин, каких сейчас уже не увидишь. Хозяйство животноводческой фермы - юрты и разную утварь - все грузили на верблюдов. Это была веками отработанная система. Кошмы укладывались на спине верблюда в виде компактного "гнезда", в которое сажали старух и детей. Вся юрта грузилась обычно на четырех верблюдов. Караван с имуществом фермы медленно плыл по равнине. На самом деле верблюд идет не так медленно, как кажется. Это особенно хорошо видно, когда верблюда ведет пеший человек. Человек идет быстрым шагом, а верблюд медленно-медленно переставляет ноги. Просто слишком неравная длина шага. Стандартный дневной переход верблюда с грузом - пятьдесят километров.

В Казахстане мало одногорбых верблюдов. Хотя одногорбый верблюд (по-казахски "нар") крупнее и сильнее двугорбого, последний лучше приспособлен к холодам. Обросшие на зиму двугорбые верблюды - косматые гиганты. Весной же, когда они линяют, и с них снимают шерсть, они кажутся гораздо меньше.

Верблюды

Верблюдов-самцов (по-казахски "бура") держат мало. Это великолепные звери, но нрав у них бывает тяжелый. Для работы используют верблюдиц и кастрированных самцов; очарователен маленький верблюжонок ("бота"). У казахов много названий для верблюда (всех я их не помню), уже в этом проявляется значение этого животного в жизни кочевого народа.

Когда видишь пасущихся верблюдов с налитыми плотными горбами, подчас удивляешься, на каких с виду скудных кормах оба эти горба нагуливаются. Не менее удивительно смотреть, как верблюды забирают в рот целые кусты жантака (верблюжьей колючки). Растение это нежно-зеленое, но все усажено длинными шипами. Эти шипы сравнительно мягкие, пока растение не высохло, но кончик у них всегда твердый и острый, как игла.

Веточка верблюжьей колючки

Лошади сейчас чаще всего пасутся в окрестностях артезианских колодцев. Облюбовав участок, табун стойко придерживается его. Табунщики знают все водопои, около которых держатся их лошади. Периодически они объезжают верхом круг в несколько сот километров, проверяя водопои своих лошадей. Самих животных им видеть необязательно, обычно достаточно увидеть следы, чтобы понять ситуацию.

Настоящими пастухами у лошадей являются табунные жеребцы. Казахская лошадь плотного сложения, невысокая, выносливая и неприхотливая в пище. Жеребцы - животные очень выразительные и великолепные. Чаще всего они имеют гнедую масть, густую гриву и мрачноватый взгляд. Когда такой жеребец настораживается и смотрит на тебя в упор тяжелым взглядом, становится не по себе. У водопоя табун разбредается, но как только он отправляется на пастбище, жеребец начинает бегать кругами, сгоняя кобылиц и жеребят в кучу. Голова его низко опущена, уши прижаты, ноздри раздуваются,- в общем, вид довольно свирепый. Если два табуна встречаются у водопоя, кобылицы тесными группами останавливаются в отдалении, а жеребцы направляются навстречу друг другу. Сначала они бегут, иногда даже галопом, потом замедляют движение и переходят на степенный шаг. Последние шаги они проходят медленно, по-лебединому изогнув шеи и высоко поднимая ноги. Сойдясь, они замирают ухо к уху и с полминуты стоят неподвижно. Потом взвизгивают, встают на дыбы и бьют друг друга передними копытами. Как по команде, они вдруг поворачиваются и начинают награждать друг друга увесистыми ударами задних ног. Я видел, как после такой схватки жеребец подволакивал заднюю ногу. В конце концов один из жеребцов обращается в бегство или они расходятся. Кто-то из них уводит свой табун, другой табун подходит к воде.


Жеребцы

Иногда какая-нибудь кобылица пытается уйти к другому табуну, но жеребец преграждает ей дорогу. Однажды жеребец, рассвирепев, провел своей "даме" зубами кровавые борозды по спине. Это ее не остановило, и она все-таки присоединилась к другому табуну. В жаркую погоду, когда лошадей донимают мухи, они подолгу отдыхают, встав в круг головами в середину. Так они помогают друг другу сгонять мух с глаз и носов. Вокруг этого кольца непрерывно машут хвосты. При таком построении животные меньше страдают.

В жаркий день

Среди казахских лошадок встречаются экземпляры с элементами "дикой" окраски: темный "ремень" по спине и поперечные полоски на ногах.

Лошадь с полосками на ногах и ремнем на спине

Чабанам, пасущим овец, в отличие от табунщиков приходится неотступно находиться при своих отарах в течение целого дня. В жару овцы тоже, подобно лошадям, сбиваются в круг и стоят, повернувшись головами к его центру и низко их опустив. Многочисленные отары овец сильно разбивают верхние слои почвы. Вокруг колодцев и артезианских скважин образуются из-за этого участки голых песков. Во время перегона отар можно иногда видеть эффектные бои баранов. Медленно, раскачивая рогами, они расходятся, пятясь, на 10- 20 метров, затем мчатся навстречу друг другу и сразбегу стукаются головами. Как могут головы выдерживать такое?

Наконец, несколько слов хочется сказать о собаках, охраняющих отары. Это крупные, тяжелого сложения степные овчарки, косматые, обычно с обрезанными ушами. Встречаются мощные старые кобели, похожие на львов своим мохнатым загривком и угловатой мордой. Нравы у них самые различные. Часто они относятся к постороннему человеку совершенно спокойно, но иногда могут заставить пережить и неприятные минуты. Однажды мы ехали по равнине в низовьях Сырдарьи. Невдалеке стояла юрта, около которой женщина сбивала масло. Остановив машину, я подошел к юрте, чтобы расспросить о дороге. У самой юрты лежала, свернувшись кольцом, белая собака. Она не реагировала на меня, пока я не подошел примерно на пять шагов. Тогда она медленно, как будто лениво, поднялась, потянулась. Все ее поведение не предвещало ничего угрожающего. Вдруг мгновенно она ощерилась и без единого звука кинулась на меня. Инстинктивно я заслонился руками. Собака ткнулась носом мне в ладонь, подоспевшая женщина отогнала ее. Этот случай был единственным в своем роде. Обычно собаки сразу обнаруживают свои намерения: одни не обращают внимания, другие лают издалека, третьи пытаются обойти и напасть сзади.


Среднеазиатская борзая - тазы

Кроме овчарок и совсем беспородных собак в некоторых юртах встречаются среднеазиатские борзые - тазы. Эти стройные собаки довольно изнеженные. Однажды геологи, уезжая, бросили около базы нашего отряда красивую золотисто-рыжую молоденькую собаку - тазы. Они ее взяли щенком и возили весь сезон с собой. Собака прижилась у нашей кухни. Когда осенью похолодало, она стала забегать в помещение общежития. Забравшись под чью-либо кровать, она свертывалась колечком, и ее не было ни видно, ни слышно. Общежитие было порядком перенаселено, и не всем нравилось присутствие в доме собаки. Особенно ярые противники ее выгоняли. Но выгнать ее было нельзя; можно было только вытащить. Оказавшись на улице, собака обходила дом, вставала на задние лапы у окна и начинала передними царапаться в стекло. Звук получался ужасный - какой-то скрипучий писк. Кончалось это тем, что тот самый человек, который ее выгнал, чертыхаясь, открывал дверь. Собака быстро проскальзывала в комнату, свертывалась на своем месте под кроватью и до утра "умирала".