На Чукотке

Евражки - арктические суслики

И еще об одном звере (точнее говоря, зверьке) мне хочется сказать несколько слов. Человеку, никогда не бывавшему на Чукотке, может показаться странным, но один из самых заметных диких обитателей этих мест - суслик, или, как его здесь называют, евражка. Этот суслик относится к виду арктический суслик, большая часть ареала которого находится на Американском континенте, и обитание его на Чукотке служит одним из свидетельств былой связи Америки с Азией.

Евражка или арктический суслик

Больше всего мне пришлось наблюдать евражек во время моей второй поездки на Чукотку в 1985 году, когда в составе эпидотряда Института дезинфекции и стерилизации Министерства здравоохранения мы изучали мелких тундровых грызунов в районе Певёка, на Западной Чукотке. Евражки и здесь - обычные зверьки. И одна из самых примечательных черт образа их жизни состоит в том, что они не только не избегают поселений человека, но, в отличие от остальных хорошо знакомых всем сусликов, становятся местами настоящим синантропным видом, обитающим даже в домах и других постройках человека.

Евражки - дневные зверьки, и к тому же при беспокойстве они громко кричат, так что обнаружить их присутствие не составляет никакого труда. Не живут они лишь на заболоченных участках тундры, но там, где грунт твердый, они встречаются повсюду, в том числе практически во всех небольших населенных пунктах, даже на окраинах районных центров - поселков Провидения и Лаврентия. Но наибольшее впечатление производят евражки, живущие в заброшенных поселках, которых на Чукотке, к сожалению, вполне достаточно. Особенно много сусликов мы видели в одном из таких "поселков" на месте заброшенного рудника. Должен сказать, что сам вид этого "поселка" производит довольно гнетущее впечатление. Представьте себе "дорогу в никуда", по которой только в сухое время может еще пройти машина, линию столбов со снятыми проводами, упирающуюся в развалины домов, находящихся на различных стадиях разрушения. У большинства этих домов нет ни дверей, ни стекол в пустых оконных проемах, везде валяются груды мусора, кое-где рваные книги и журналы (в том числе сборники научных трудов по геологии!), брошенное оборудование. И буквально от каждого дома слышны крики евражек. Если постоять спокойно и понаблюдать, сразу же можно было увидеть и самих зверьков. Большая часть их норок находилась у оснований стен домов, и около этих норок стояли "столбиком" и перекликались суслики. Некоторые из них залезали даже на крыши домов - суслики всех видов часто осматриваются с возвышенных точек, и лучший "наблюдательный пункт", чем крыша дома, трудно найти. Иногда крики евражек были слышны и из самих помещений, где зверьки ищут и находят различные пищевые отбросы. Подобного сочетания полного запустения бывшего поселка с интенсивной "дикой" жизнью на его развалинах я не видел, пожалуй, больше нигде.


Евражка у палатки

А в экспедиционном лагере в том году евражки стали нашими соседями. В начале лета, до выхода из нор молодняка, наш лагерь постоянно посещали две взрослые самки, норы которых находились поблизости. Притягательной силой для них служила наша помойка, точнее, деревянный ящик за хозяйственной палаткой, в который мы складывали пустые консервные банки и прочие кухонные отходы и где суслики всегда могли подкормиться. Нас они совершенно не боялись и настолько в конце концов привыкли к нам, что начали брать предлагаемый корм даже из рук. И когда в середине июля выводки обеих самок вышли из нор, то и они быстро нашли дорогу к заветной помойке. Более того, молодые суслики освоили и саму нашу хозяйственную палатку, где мы хранили продукты. Лето на Чукотке короткое; уже в июле евражки начинают интенсивно запасать корм в свои зимовочные норы, и зверьки быстро поняли, что такого изобилия корма, как в наших хозяйственных ящиках, они не найдут больше нигде. Сделать подкоп к нашему складу для них не составляло никакого труда, и после этого количество то одних круп, то других у нас начало катастрофически сокращаться. А однажды мы даже обнаружили, что опустел наш запас сахарного песка - он "перекочевал" в норки евражек.

В начале августа поведение сусликов изменилось. Все реже стали появляться в лагере старые самки, которые залегают в спячку раньше молодых. Подросшие молодые начали захватывать территорию для собственных участков, и в их отношениях друг к другу появилась агрессивность. Но все они продолжали регулярно посещать наш лагерь для кормежки и запасания корма.

Однако наибольшее впечатление произвело на нас поведение евражек в последние дни существования нашего лагеря, вернее, при наших сборах и упаковке оборудования. То ли их поразил "непорядок" и быстрое изменение привычной им обстановки в лагере, то ли - страшно подумать! - они поняли, что мы сворачиваем и ликвидируем свое хозяйство, но те несколько зверьков, которые обосновались вблизи наших палаток, впали в какое-то неистовство. Они почти не покидали лагеря, сновали у нас между рук, стараясь найти последнюю доступную им еду. Ничего подобного в поведении в общем-то диких зверьков я никогда и нигде не видел. К сожалению, можно только гадать, как они вели себя в покинутом нами лагере, где после нашего отъезда остались только остовы бывших палаток.

Наблюдая все эти особенности поведения арктических сусликов, нельзя было не задуматься, почему именно во взаимоотношениях этого вида с человеком так много необычного. Ведь никакие другие суслики, пожалуй, нигде не вступают в столь тесные контакты с человеком, избегая селиться в непосредственной близости от него. Мне кажется - хотя, конечно, это только требующее проверки и обоснования предположение,- что дело тут может быть связано с чрезвычайно коротким летом в местах жизни евражек. Действительно, за два с небольшим месяца, которые можно на Чукотке назвать летними, зверькам надо размножиться, молодняку вырасти и подготовить свой организм к зимовке, и я думаю, что у них просто нет времени, которое они могли бы потратить на привыкание к тем изменениям условий их обитания, которые вносим своей деятельностью мы. Появился в тундре лагерь или поселок - надо немедленно проникнуть туда и воспользоваться тем, что "плохо лежит". К тому же население особенно не преследует евражек, да и всякие пищевые отбросы в тундре на мерзлоте практически не гниют и долго сохраняют свою привлекательность. Серьезную опасность, конечно, представляют для сусликов собаки, и, видимо, евражки могут закрепиться вблизи поселков только там, где в силу тех или иных причин собаки им не угрожают. В частности, в нашем экспедиционном лагере собак не было.